Продолжаю вспоминать свою работу в Африке в нулевых. Я тогда работала полевым инженером (занималась сотовой свяью), поэтому жизнь моя была довольно кочевая: сегодня ты в одной стране правишь баги в продуктиве, а завтра совсем в друго пытаешься объяснить местному подрядчику, почему базовая станция решила не дружить с коммутатором.
Для ЛЛ: донатов не прошу, в тг канал не призываю…
Сегодня (как и всегда) история не про сотовую связь и даже не про коммуитатор. Сегодня про пищевые привычки, здоровье и эффективность команды. И про мой борщ.
Почему-то именно на африканских проектах у моих коллег из ЮАР довольно массово возникала одна проблема. ЗАПОР.
Забавно, что русские коллеги, обычно имели противоположную проблему на смену климата и еды (и с ней традиционно боролись водкой с солью). А вот у коллег из ЮАР случался пищевой затык.. Причём, это не тот случай, когда человек слегка недоволен жизнью и третий день смотрит на чернослив. Нет. Проблема была настолько выраженной, что начинала влиять на работу проекта.
Несколько человек из команды одновременно ходили с характерными лицами и откровенно заявляли о проблеме (о которой молчать уже не могли).
Работоспособность коллектива падала. Сроки проекта начинали приобретать совершенно новый, физиологический смысл. Мы, конечно, пытались помогать как могли.
В шутку предлагали коллегам попить воды из бассейна (исключительно из гуманитарных соображений и потому, что очень хотелось посмотреть, насколько человек действительно отчаялся).
Но вообще проблема была реальная.
У кого-то организм явно плохо переносил смену климата, воды, привычной еды, режима, плюс добавлялся стресс. Я никаких научных выводов из этого делать не буду. Просто наблюдение: на некоторых проектах эта проблема повторялась у нескольких человек из ЮАР одновременно.
А потом выяснилась ещё одна интересная вещь. Наши коллеги очень уважали российский препарат «Регулакс»: черт его знает, откуда он возник (видимо был у кого-то с собой), но пастилки настолько произвели впечатление (и эффект послабления), что мы возили их пачками, рискуя получить неудобные вопросы от таможни…
Но самым эффективным средством неожиданно стал… БОРЩ. Но, все по порядку.
У нас была традиция на выходных готовить что-нибудь вместе. Не обязательно традиционное, но мне нравилось периодически делать что-нибудь «наше» для коллег. И вот однажды я решила сварить борщ. Ну и заодно котлеты пожарить.
Жили мы тогда все на одной вилле, а с бытовыми делами нам помогала местная женщина, которую звали Мамму.
Маму была совершенно очаровательным человеком, говорила на каком-то местном диалекте и немного по-французски. Я говорила по-английски. Причём, если честно, тоже не сказать чтобы очень хорошо.
И вот через несколько промежуточных звеньев коммуникации я объясняю Маму:
— Нужно купить мясо и сварить бульон.
Она кивает. Я киваю. Мы обе уверены, что поняли друг друга.
Через некоторое время я захожу на кухню и вижу кастрюлю. Заглядываю внутрь.А там… полкило фарша.
Фарш. В воде. И всё это, судя по всему, уже довольно долго кипело. Маму честно сварила мне фарш. Причём, судя по виду, с полной уверенностью, что именно это от неё и требовалось.
Ну что делать.
Объяснять второй раз через три языка я уже не рискнула. В итоге я сама купила кусок говядины (или того, что в местном магазине достаточно убедительно изображало говядину) и сварила нормальный бульон. Потом были свёкла, капуста, морковь, картошка…
Сметана стала отдельным квестом. Потому что привычной нам сметаны в магазинах практически не было: гораздо привычнее были сливки и йогурты. Но каким-то чудом сметану мы нашли.
Борщ состоялся.
А вместе с ним состоялись и котлеты. Народ ел так, будто я не суп приготовила, а лично вернула им утраченную родину.
Но настоящие комплименты начались только на следующий день. Подходят ко мне коллеги и говорят примерно одно и то же:
— That was amazing…
— The soup was really good…
— I feel so much better…
И тут до меня дошло. Оказывается, дело было не только во вкусе.
В их обычном рационе было значительно меньше привычных нам овощей и, соответственно, клетчатки. А дома у некоторых был ещё свой привычный напиток — смесь апельсинового сока и молока. На других африканских проектах такого напитка уже не было.
А тут внезапно появился огромная кастрюля борща. Свёкла. Капуста. Морковь.Картошка.
И всё это в количествах, которые российский человек считает не лечебной процедурой, а просто нормальным обедом.
И вот тогда я поняла важнейшую вещь. В международном проекте есть много факторов, влияющих на эффективность команды: Связь. Оборудование. Логистика. Интернет.Квалификация инженеров. И…
достаточное количество вареной капусты.
Я до сих пор не знаю, было ли это связано именно со сменой рациона, климатом, стрессом, водой или сочетанием всех факторов.
Но если хочешь, чтобы международная команда работала эффективно, сначала накорми её. А если команда из ЮАР — желательно капустой.
