Экономика на перепутье.
Мировая экономика проходит через непростой период. Санкции, нестабильность, разрыв логистических цепочек — всё это бьёт по всем без исключения, в том числе по России.
Но есть одна старая привычка, доставшаяся нам в наследство от СССР.
Мы всегда отдавали предпочтение крупным проектам, тяжёлой промышленности и мега-стройкам. А в моменты кризиса — тем более. Гигантские заводы, госкорпорации, стратегические отрасли — куда идут основные ресурсы, внимание и поддержка.
Это понятно. Это привычно. Но сегодня это неправильно.
А что в это время происходит с остальными?
В малом и среднем бизнесе сегодня работает почти 20 миллионов граждан. 20 миллионов человек. Это не «мелочь». Это каждая третья семья в стране.
У них тоже есть семьи, ипотеки и кредиты. У них тоже есть планы, мечты и потребности. Они тоже создают ВВП — по последним данным, доля МСП в экономике достигла 21,7%, превысив показатель нефтегазового сектора.
Но когда наступает экономическая нестабильность, именно они первыми «идут под нож». Крупные заводы получают господдержку. А малый бизнес — проверки, рост ставок по кредитам и отказы в финансировании. Доля одобренных заявок на кредиты для микробизнеса не превышает 22%, а средневзвешенные ставки держатся выше 15%.
Это как в семье, где есть любимчики.
Представьте обычную семью с двумя детьми. Родители откровенно предпочитают одного другому. «Она же девочка — слабенькая, хрупкая, ей нужна поддержка». Или наоборот: «Он — сын, защитник, опора, ему — всё лучшее».
Что вырастает из таких детей? Скрытая или откровенная ненависть друг к другу. Обида на родителей. Комплексы.
В экономике то же самое. Мы годами пестовали крупные проекты, а малый бизнес воспринимали как «купи-продай», нечто второсортное. Но сегодня МСП — это уже не только торговля. Это 35% патентов на разработки, это производители беспилотников, это IT-сектор, где каждый третий сайт создаётся малым бизнесом.
Пора перестать делить экономику на «любимчиков» и «пасынков».
Что я предлагаю. Я не говорю «закройте крупные заводы». Я говорю: давайте создавать связи, а не выбирать сторону.
Первое. Провести аудит конкурентной среды для МСП.
Малый и средний бизнес сегодня страдает больше всех, но должен стать полноценным экономическим показателем. Нужно определить курирующие структуры, проводить экономическую политику с учётом их интересов. И сделать это не на бумаге, а по факту.
Второе. Провести аудит крупных госкомпаний — на реальную эффективность.
Возьмём для примера автомобилестроение. Весь мир уже лет 15 как пересаживается на кроссоверы. А в линейке российских производителей — ни одного современного конкурентного кроссовера. Мы говорим о демографии, призываем рожать больше детей — а ни одного 7-местного автомобиля не производим, не говоря уже о 9-местном. Ни одной модели с российской автоматической коробкой передач. Ни одного мотора объёмом хотя бы 2 литра и больше, ни одного дизеля. Не говоря уже о современных электронных помощниках для вождения. И это в 2026 году.
Автопроизводители жалуются на сложность разработки и низкие продажи. И что мы делаем? Выделяем им миллиарды, которые уходят в песок.
А ведь у нас есть ресурсы, которые можно соединить по-другому.
Как связать разрозненные куски в единый механизм.
У нас есть:
Автопроизводители, которым нужны новые узлы и компоненты.
Сколково и другие инновационные центры, которые объединяют десятки стартапов с готовыми технологиями и специалистами.
Инвестиционные фонды, которые больше не могут вкладываться за границей и ищут проекты внутри страны.
Мощный дипломатический блок и службы внешнеэкономической деятельности по всему миру.
Почему они до сих пор не связаны воедино?
Я предлагаю простую схему:
Автопроизводители формируют заявки: какие узлы, какие технологии, какие компоненты им нужны для создания современных, конкурентных, нужных потребителям машин.
Сколково и институты развития отбирают предприятия малого и среднего бизнеса, которые могут эти узлы разработать и организовать производство.
Инвестиционные фонды (в том числе те, кто ищет новые объекты для вложений после ухода с западных рынков) вкладываются в эти проекты деньгами.
Дипломатический блок и службы внешнеэкономической деятельности помогают продвигать готовую продукцию не только внутри страны, но и за рубежом.
Что мы получаем? Удешевление производства за счёт масштаба. Рост прибыльности для всех участников цепочки. Новые рабочие места. И, главное, — мы перестаём быть страной, которая не может сделать необходимый людям автомобиль.
И это только автомобилестроение. А таких отраслей — десятки, а может, и сотни.
Мы все в одной лодке.
В экономических сложностях нельзя делать выбор в пользу одной отрасли в ущерб другой. Нельзя выбирать между крупными корпорациями и малым бизнесом.
Надо создавать новые экономические связи. Между компаниями, стартапами и даже отдельными ИП. Внутри нашей страны. Потому что никто не заинтересован в коммерческом успехе наших проектов настолько, насколько сами граждане России.
Да, мы потеряли рынки Европы и США. Но это не значит, что надо ставить крест на экспорте.
Торговая война — это такая же война, как информационная, кибервойна или война на поле боя. И мы должны так же жёстко отстаивать свои интересы. Пробиваться на новые рынки и защищать свой. Создавать конкурентные продукты. И экспортировать не только нефть и газ, а конечный продукт с максимальной добавленной стоимостью.
Самое главное.
Я вернулся в Россию, потому что я верю в её потенциал. И я верю, что мы способны построить экономику, где у каждого есть место. Где крупные заводы не душат малый бизнес, а работают с ним в связке. Где стартапы получают не только гранты, но и реальные заказы от гигантов. Где наши продукты побеждают на мировых рынках.
Для этого не нужно изобретать велосипед. Нужно просто перестать делить экономику на «своих» и «чужих». И начать соединять точки.
Меня зовут Никита Дражин. Я иду на предварительное голосование, чтобы навести порядок там, где это реально нужно — в наших домах, в наших дворах, в нашей экономике.
